В мире страницы, чем та, где есть посвящение Вару.

В путь, Пиериды мои!.. Хромид и Мназилл, мальчуганы,

Раз подсмотрели: Силен лежит, уснувший, в пещере.

15 С вечера был он хмелен, как обычно, – жилы надулись,

И, соскользнув с головы, плетеницы поодаль лежали.

Тут же тяжелый висел и канфар

Тихо подкравшись (старик их обманывал часто обоих,

Петь им суля), на него плетениц накинули путы.

20 К ним, робевшим еще, подходит союзницей Эгла,

Эгла, наяда красы несравненной, и только открыл он

Веки, она шелковицею лоб и виски его мажет.

Он же, их шутке смеясь: "Что меня оплетаете? – молвит. –

Дети, пустите меня! Сумели – так с вас и довольно.

25 Песни, каких вы просили, спою, – но лишь вам, мальчуганы,

Ей же награду найду не такую". Сказал он и начал.

Ты увидал бы тогда, как пляшут фавны и звери

В такт и качают дубы непреклонными кронами, вторя.

Даже о Фебе не так веселятся утесы Парнаса,

30 Исмар с Родопой – и те не столько дивятся Орфею.

Петь же он начал о том, как в пустом безбрежном пространстве

Собраны были земли семена, и ветров, и моря,

Жидкого также огня; как зачатки эти, сплотившись,

Создали все; как мир молодой из них появился.

35 Почва стала твердеть, отграничивать в море Нерея

Разные формы вещей принимать начала понемногу.

Земли дивятся лучам дотоль неизвестного солнца,

И воспарению туч, с высоты низвергающих ливни,

И поражает их лес, впервые возросший, и звери

40 Редкие, что по горам, дотоле неведомым, бродят.

Вот о камнях он Пирры

И о кавказских орлах, о хищенье поет Прометея.

Пел он, как, возле воды оставив юношу Гилла

Звали его моряки. «Гилл! Гилл!» – неслось побережьем.

45 Пел, как жилось хорошо – если б не было стад! – Пасифае

Как ее страсть облегчил, полюбив ее, бык белоснежный.