— Здравствуй, Светка! — тихо сказал Сергей.

— Здравствуйте, — ответила девочка. — Вы кто?

— Серёжа Лавров.

Светка задумалась, а — потом убеждённо сказала:

— Врёте!

— Почему? — опешил Сергей.

— Лавров приехать не может. Он может только письма писать.

— А вот я взял и приехал!

— У Лаврова нос другой, — объявила Света. — И подбородок.

— Честное слово, это мой нос! — поклялся Сергей.

Света выдвинула ящик стола. Здесь так, чтобы в любой момент её можно было увидеть, хранилась фотография десятиклассника Серёжки Лаврова рядом с аккуратной пачкой его писем. Девочка тщательно и в то же время стараясь, чтобы Сергей ни о чём не догадался, произвела то, что в детективных романах называется идентификацией личности.

— Может, и твой, — согласилась Света, сразу переходя на «ты».

— А где Таня?

— В больнице.

— Дежурство?

— Нет.

— А что?

— Ты не поймёшь.

— Пойму.

— Чаю хочешь?

— Это обязательно?

— Таня говорит, что да. Долг гостеприимства. Это быстро. Чай у меня в термосе.

— Наливай, — согласился Серёжа. — Так что же там стряслось? — спросил он рассеянно, потому что оглядывался по сторонам.

— Был у Тани больной, ветеринар, — вдохновенно принялась рассказывать Света. — В шестнадцатой палате лежал. Все думали — умрёт, а Таня с Машей его выходили. Ведь они постовые сёстры по уходу.

— Что значит «постовые»?

— Значит — на посту, — продолжала Света, занятая хозяйством. — Перевели больного в отделение для выздоравливающих, — Света открыла холодильник. — Больной совсем уже стал поправляться, а потом съел сырок из тумбочки. Вот такой, — Света вытащила из холодильника сырок в серебристой фольге и показала его Серёже. — Съел — и умер. Девочка начала разворачивать сырок. — С изюмом! Будешь?