Пыльный дребезжащий автобус доставил их к железнодорожной платформе, электричка с дробным стуком увезла в Москву, а утром Вася с мамой встречали на вокзале прибывающий из Мурманска поезд.

Из вагона легко вышел папа с обшарпанным чемоданчиком. Заметив их в толпе, он радостно, как мальчишка, заулыбался - лицо у него было, как и у Васи, широкое, и очки почему-то сразу запотели. К сердцу Васи волной прихлынуло тепло, и он уже не думал ни о чём другом, кроме как о папе. Папа обнял и сильно прижал к себе одной рукой маму, другой - Васю. Васю он не только прижал, но и приподнял и несколько шагов пронёс по перрону, приговаривая: «Ну и вытянулся, ну и тяжеленный стал… Рука сейчас отвалится!»

Вася болтал ногами, со смехом вырывался, и ему было очень хорошо. Папа шёл, то и дело поглядывая на него: на маму взгляд, на Васю - два. - Долго ты странствовал на этот раз! - сказала мама в вагоне метро, не спуская с папы своих серых, широко распахнутых и счастливых, с чуть подведёнными ресницами глаз.- Похудел, загорел. Трудная была командировка?

- Не из лёгких. Что-то давно мне не попадаются лёгкие. Решаю неразрешимые проблемы.

Вася улыбнулся. Всё-таки очень не хватало ему эти недели папы!

- Никто тебя, Саша, не просил решать эти проблемы - сам взялся и не жалуйся,- сказала мама.

- Верно, Валя, сам…-ответил папа.- А что мне оставалось делать? Не мог я не ввязаться в драку. На карту поставлена честь и судьба человека… И не плохого, а можно сказать, замечательного!