Я подумал, что теперь он обязательно поставит мне двойку (если уже не поставил). А тут ещё тётка Роза вдруг закричала ему вслед, что это, мол, наше с ней дело и что если кого не устраивает фамилия «Каменев», то её устраивает вполне.

— Да пойми же ты, — всовываясь со двора в окошко, сказал Михайла Михайлович, и его круглое лицо при этом выражало страдание. — Я тоже ничего не имею против твоего Каменева. Но эту работу проверял инспектор. Теперь ты можешь представить, какой у меня был вид?..

Только через несколько дней, успокоившись, Михайла Михайлович рассказал нам, как это было, когда он с неожиданно нагрянувшим инспектором из области проверял наши контрольные работы.

— Ватников-Передельский, — прочитал первую фамилию инспектор.

— Что? — спросил Михайла Михайлович, и на секунду ему стало худо: у него был ученик Ватников, но ученика Передельского у него не было.

— Я говорю: Ватников-Передельский, — повысил голос инспектор.

— Да-да, я слышу, — сказал Михайла Михайлович. — Я просто хочу напомнить, что эта работа экспериментальная: на некоторых будут фамилии, а на некоторых нет…

«Но не двойные ведь!» — сказал сам себе Михайла Михайлович.

— Как это? — не понял инспектор.

— Все построено на доверии, — ответил Михайла Михайлович. — Ведь если вы мне доверяете, а я вам нет, ничего у нас с вами не получится.

— Верно, — сказал инспектор, — не получится…

И достал следующего — Манина-Клевцова.

«Что это?!» — снова увидев двойную фамилию, подумал Михайла Михайлович. И решил держаться до последнего.

— Ошибки есть, — сказал инспектор.

— Есть, — сказал Михайла Михайлович.

Манин-Клевцов получил тройку.

И тут инспектор увидел следующего — Кушелева-Безбородко.

— У этого что, тоже двойная фамилия? — спросил инспектор.

— Тоже, — несчастно сказал Михайла Михайлович.