— Ясно, — сказал Коля. — Сейчас я тебе задание запишу.

Он взял со стола какую-то бумажку и вынул ручку.

— Э, э, Скородумов, ты что!

Зюзин вскочил и выхватил бумажку из Колиных рук.

— Это же переводной лейбл! Гляди.

На другой стороне листка оказалось яркое, цветное изображение японца с диким лицом и оскаленными зубами. Растопырив руки и высоко задрав ногу, японец прямо-таки летел на зрителя. Сверху картинки было написано: «КАРАТЭ».

— Себе на портфель переведу, — с гордостью сказал Кирилл.

— У кого выменял? — спросил Саша.

— У Светки Шурухиной. Я ей за этого Чингисхана два фирменных фломастера отдал.

Кирилл заботливо спрятал озверевшего японца в ящик стола и подал Коле безобидный листок в клеточку. Пока Коля писал, Кирилл с любопытством поглядывал на ручку.

— На, держи, — сказал Коля, протянув листок с заданием. — Хорошо помогает от умственного истощения.

— Ну-ка, дай глянуть, что у тебя за ручка, — сказал Кирилл, небрежно бросив листок на стол. — Хорошая ручка. Фирма «BIC». У меня такая была. Где взял?

— Да не помню. Кажется, в парте нашёл. А что в ней особенного? Ручка как ручка. Наши такие же.

— Ну не скажи. Всё-таки фирменная. Хоть и одноразовая. Исписал — выбросил. Слушай, давай махнёмся. Ты мне ручку, а я тебе джинсовое мыло.

— Джинсовое? Это как? — не понял Коля.

— Ты что, не видел? Мыло — супер! Сейчас покажу.

Мыло оказалось обыкновенным, туалетным. А вот бумажка, в которую оно было обёрнуто, действительно походила на заветные штаны. Точнее, на ту их часть, которой больше всего гордятся обладатели модного товара. На бумажке был искусно нарисован строчёный задний карман с убийственно красивыми медными заклёпками.

— Мойся сам, — сказал Коля, возвращая мыло. — А ручку можешь так взять, если уж она тебе понравилась. Ты нам лучше вот что скажи: знаешь ты в нашей округе людей, у которых говорящие попугаи?