...Незнакомцы были в белых масках, закрывающих все лицо. Их не мог узнать никто. Они видели всех! «Белые мстители» — стояло в записках, которые «семерка» оставляла после набегов на богатые ранчо...

— Это маски, — коротко сказал Генка. — Белые.

Тяпа открыл рот. «Ковбои» одобрительно зашумели.

Генка заправил в техасы пеструю рубашку, туго затянул широкий ремень и направился к двери.

— К начальнику? — робко спросил Шурик Озеров.

Генка кивнул и прислонился плечом к дверному косяку.

— Билл, Джек, Мач, в засаду. Остальным быть в лагере. Если вызовут — ничего не видел, ничего не знаю.

— Сейчас в засаду? — замялся Пахомчик.

— Можете пополдничать, — великодушно разрешил Генка.

— А ты?

— Я не буду.

— Пончики сегодня. С повидлом! — заволновался Тяпа. — Может, притащить твою порцию? Срубаешь после отбоя.

— Сам управишься.

— Спасибо! — ответил Тяпа.

— Ешь на здоровье! — кивнул ему Генка и вышел.

* * *

Солнце уже перебралось за реку и висело там над краешком леса, рыжее и веселое. И все вокруг: трава, опавшие сосновые иголки, медная чешуя стволов, разлапистые ветки, оконные стекла, шиферные крыши — все стало вдруг рыжим, красным, оранжевым, как на детском рисунке. У рукомойников шумела и плескалась водой малышня, девчонки постарше стайками прогуливались у столовой, на клубном крыльце мальчишки из юннатского кружка знакомили дворнягу Муху с ежом Пифом. Еж сворачивался клубком и топорщил иглы. Муха обиженно лаяла и крутила хвостом.

Мальчишки хохотали, девчонки шушукались, малыши пищали.

...Он шел плавной походкой, покачивая плечами, свободно неся согнутые в локтях руки. Глаза его были прищурены. На скулах катались желваки. Так идет тигр, готовясь к прыжку. Вокруг хохотали, кричали, пищали, лаяли, но вся эта оглушительная разноголосица, накатываясь на него как прибой, разбивалась о его нежелание слышать. Он шел в стан врага и был готов ко всему...