Скоро прибежал Васёк с яблоками. Они с Вальком есть не стали: и так уж оскомину набили. И я не стал. Вовка, один все съел.

— Нина Николаевна не разрешает нам зелень есть, — говорил он, оглядывая последнее яблоко, — будто от нее заболеем… Только она ошибается… Никакой от этого болезни не будет! Вот, например, я раз у тетки в гостях был и объел целых десять кустов зеленого крыжовника. И ничего не было! А насчет этого торговца Василича я буду иметь в виду — как только захочется яблок… Ух, гляньте, да это летчики приехали! Бежим!

К другому берегу подкатил мотоцикл с двумя летчиками. Один поехал к Сосновке, а другой остался на берегу.

Мы побежали через мостик, и Вовка на бегу говорил:

— Они тоже из лагеря… Знаешь, там, где клеверный луг… и пасека… Я там был. Они мне такую штучку… подарили… алюминиевую… Вся в дырках… Только не знаю… куда ее… приспособить!..

Летчик уже сидел на берегу и закинул удочку.

Мы сели неподалеку, и Вовка все на него поглядывал: может, о чем-нибудь спросит. Вот тогда бы Вовка с ним поговорил! Летчиков он уважал всех, даже больше, чем моряков и водолазов.

Но летчик, по всему видно, был в плохом настроении: морщился, глядя на поплавок, и бормотал что-то сквозь зубы.

Скоро опять затарахтел мотоцикл, подъехал его товарищ и сказал:

— Дома никого нет. А ждать — времени у нас с тобой, сам знаешь… Вот незадача! Что же делать? Может, на кузнечика попробовать?

— Разве это насадка — кузнечик! — сказал с досадой другой.

Вовка сорвался с места и подскочил к ним:

— Вам червей? Это мы можем! Вот, глядите, какие — первый сорт! Таких вы нигде не найдете, только у меня…