Здесь были плоские и трехгранные напильники, остроконечные циркули, разной формы зубила, цепкие плоскогубцы, спиральные буравы, миниатюрные щипчики, ножницы для резки жести, блестящие стамески — здесь был целый мир металлических существ, которые нестерпимо разжигали наше любопытство. Конечно, в руках у нас они вели себя сперва очень непослушно: ножницы долго отказывались резать жесть, потом вдруг стали рассекать ее решительно и быстро, но совсем не там, где надо; паяльник упрямо соскальзывал с железа; напильник отчаянно визжал, но не спиливал, а только царапал.

Зато какими послушными они были в пальцах Байрама! Вертелись, кололи, резали, точили и делали все это так легко и весело, точно не работали, а танцевали. Вот Байрам взял металлический кружочек, уперся в его середину большим пальцем, стукнул раз-два молотком — и купол дворца готов. Мы с Сауром смотрели на эти волшебные руки почти со страхом: нам казалось, что в них, как в руках фокусника, картон может превратиться в живого голубя, а кусочек жести — в летучую мышь.

Город рос и украшался все новыми и новыми выдумками Байрама. Дома он ставил на колеса. И эти дома ездили со всеми жильцами кататься за город; по улицам летали воздушные трамваи, на крышах дворцов крутились сверкающие карусели. Дворниками в городе были медведи, уличное движение регулировали вздыбленные кони.

Но Байрам не все выдумывал. Чаще всего он говорил: «Сделаем, как в Челябинске» или: «Выведем по кругу, как в Киеве на Владимирской горке». Он побывал почти во всех республиках Союза, знал все наши новые города, а архитекторов, которые их строили, называл по имени и отчеству и гордился ими так, будто они были его знакомыми или родственниками.

Иногда мы отправлялись с ним в Долинск, в район санаториев или на улицу правительственных зданий.

Стоя перед новыми домами, он покачивал головой и тихонько шептал:

— Какими цветами покрылась земля!