Утром в классе только и было разговоров, что про Нону. Ее со стулом видели. И немудрено! Не каждый день в их районе клоуны выступают. Соня недовольно поджимала губы. Французы после Бородино тоже считали себя победителями, сожгли Москву, а потом догадались, что это был проигрыш. Вот и Сонька уже не чувствовала себя триумфатором. Нона взошла на первые строчки новостей, потеснив Томилову.

– Видать, вчера в дурдоме был день открытых дверей, – высказала она наконец свое мнение.

– А почему бы и нет? – Костик шел против устоявшихся канонов, защищал американку. – С чего вдруг гулять с собакой – это нормально? Что ж тут нормального? Если с собакой можно, то и стул в самый раз выгуливать.

– Ты бы еще сказал – утюг, – начала наливаться краснотой Соня. – Я так и вижу, как ты кладешь его на скейтборд и катаешь по улицам. В таком случае ей стоило взять офисное кресло. Оно на колесиках, легче тащить.

– Вот ты его и бери, – ответил Чемоданов. – Скоро у нас все будут со стульями бегать.

– О! Я вижу это! Любовь к эмо! – заломила руки Соня. – Знаешь, чем все закончится? Она тебя закидает своими плюшевыми зайцами и виннипухами десятилетней давности, будет рыдать по поводу, а все больше без повода. У нее над головой будет висеть персональная тучка, которая станет поливать ее заплаканное лицо.

– Сама ты плаксивая эмо! – выпалил Костик.

– Чемоданов, твое будущее незавидно!

– Книжки писать не пробовала?

Да, да, еще неизвестно, кто победил под Бородино. Если бы французы были умнее, они бы заслали своего человека на совет в Филях. И все узнали бы. Поэтому Лиза решила сама все узнать. После школы она сходила в магазин, купила складной стульчик и отправилась к парку. Нона появилась через два часа. Горюнова прошла бы мимо, но Лиза заступила ей дорогу.

– Что ты делаешь?

– Иду.

Убийственный ответ.

– Ты совсем не вернешься в школу?