— Раз не знаешь, доставай всё сам. Мама там завтрак и обед в чугунках оставила — в печке, чтоб не остыло.

— А что ли её нет, мамы?

— Она с папой в город уехала. Их срочно вызвали в прокуратуру.

— В прокуратуру?! Они же в отпуске!

— Там срочное дело появилось, сам знаешь какое.

— Знаю?!

— Конечно, забыл, что ночью было?

— А, это из-за тех бандитов. А где баба Шура?

— Она с дедушкой тоже в город поехала, покупать что-то. Так что хозяйничай сам.

— Ладно. А ты есть будешь?

— Будет обед — пообедаю, а пока ещё рано.

Вовка нашёл ухват и достал из печки чугунки с едой, а потом спросил:

— А чего сделали с бандитами, которых поймали?

— О! Тут такая история — отпустили их из милиции.

— Отпустили?!

— Ага. Они, вроде как, и не бандиты. Они теперь пострадавшие.

— Пострадавшие?!

— Ну да, пострадавшие. Их же жестоко избили деревенские хулиганы. А ещё бензином облили и подожгли.

— Подожгли?! Они же сами.

— Не удивляйся, ещё и не такое бывает. Кстати, прокурор — папин и мамин начальник — тоже удивился, что их из милиции выпустили. Я это слышал, когда папа по телефону с ним разговаривал.

— И что теперь?

— Пока не знаю. Надо сначала узнать, кто их отпустил. Может быть, Луганский — дружок начальника отделения милиции Змеева.

— А что ли начальник милиции может дружить с бандитом?!

— Не только не может — не имеет права, но всякое бывает. Ладно, не парься. Своё они получат. В случае чего, я займусь Змеевым.

— Ты?!

— Да, я. Больше этого никто не сможет.

Кирилл, завинтил колпачки на тюбиках с красками, сложил всё в этюдник. Со двора донёсся шум подъехавшей машины — это вернулись из города родители. Они вошли в дом, продолжая обсуждать события.

— Всё равно не понимаю, как их можно было отпускать? — возмущалась мама, — Ведь их с поличным поймали, на месте преступления.