Так оно и случилось. Пьеро взял в руки тетрадь и неожиданно прочел:

"Женя умерла 29 декабря в 12.30 часов утра 1941 года".

Что это значит? Может быть, эти слова попали сюда случайно совсем из другого спектакля? Они повернулись ко мне в надежде, что я поправлю ошибку. Но я молчал, потому что никакой ошибки не было. Возникла мучительная пауза. "Женя умерла..." Эти слова не отзвучали, не пролетели мимо, а продолжали существовать, дрожали в воздухе...

И тогда мои спутники не выдержали, в первый раз забыли о своих масках, и на меня обрушились горячие вопросы:

- Кто эта Женя, которая умерла?

- Почему она умерла?

- Где это произошло?

- Что вообще происходило в мире 29 декабря 1941 года?

- Чья рука вывела эти страшные слова: "Женя умерла"?

Маски вопросительно смотрели на меня, и я обратил внимание, что грань между "я - грустный" и "я - веселки" нарушилась и в них появилось что-то схожее. Они ждали от меня ответа на свои недоуменные вопросы.

Я ответил одним словом, которое всю жизнь рядом со мной, а я не могу к нему привыкнуть:

- Блокада!

Песнь вторая

У каждого времени есть свои горячие слова. Но время проходит, и слова отступают в тень, забываются. Уступают место новым, более важным для нового времени.

Но слово "блокада" во все времена живет во мне. Оно не ослабевает, напротив, набирается сил, становится страшнее. От него веет смертью моих близких. Я был бы рад забыть его - не забывается, кровоточит.

А для сегодняшних молодых людей "блокада" - слово из языка, который они не проходили. Или так проходили, что прошли мимо. Не запомнили.

Но Пьеро и Арлекин уже усвоили, что в моем Театре, как и в каждом театре, ничего не бывает случайным. И если прозвучало слово "блокада", то нельзя пропустить его мимо ушей, надо докопаться до смысла.