Та девочка все бегала да в мяч играла и успела сорвать только несколько желтых цветков мать-и-мачехи, совсем некрасивых. Он выбрал момент, когда никого вокруг не было, слово «смелее!» пять раз шепнул и сунул ей в руки свой букетик. Она букет взяла и сказала «спасибо». Он повернулся и убежал в кусты. Л потом в вагоне, когда поезд уже подъезжал к Москве, все встали и пошли к выходу. И вдруг за его спиной послышался шепот – прямо ему в ухо: «А за фиалки еще раз спасибо».

Тут Крокозавр замолчал. И весь класс сидел тихонечко и глядел на него.

– А как ее звали? – спросила Галя Крайнева.

– Ее звали Галя, – тихо ответил Крокозавр.

И все тотчас же повернули голову на Крайневу, а та, видно, загордилась, что ее с той девочкой сравнивают. Очень глупо было сравнивать! Ведь в классе-то две Гали, и как раз Галя Крышечкина такая беленькая.

Игорь крикнул:

– Зря перебили! Рассказывайте, что дальше было!

– А что дальше? – Голос Крокозавра стал грустный-грустный. – Наступили летние каникулы, а осенью она в класс не пришла, переехала вместе с родителями куда-то в Среднюю Азию. Я ей хотел письмо послать, да никак адреса не мог дознаться. Одним словом, промолчал я свою первую любовь…

Ребята сидели, не говорили ни слова и все ждали, может, он еще что добавит.

Галя Крышечкина встала и потихоньку спросила:

– А та Галя догадывалась, что тот мальчик, что вы… – Она, видно, смутилась, начала заикаться: – Ну, что вы… так много о ней мечтали?

– Не знаю, – ответил он и вздохнул. – Столько лет прошло с тех пор, а ведь и сейчас я иногда о ней вспоминаю.