- Так вы ж не нарочно туда попали, - сказал Димка.

- Попал-то не нарочно, - Рогачев вздохнул, - попал раненый, без памяти… Был бы здоров, вовек меня им не взять, мерзавцам! Но так не так, а попал…

- Мучили вас? - спросил Валерка.

- Щучили? Да поначалу не сказать, чтоб мучили. Там и без мученья все условия были, чтобы ноги протянуть. Но потом вот, когда приехал этот власовец, тогда уж и началось…

- Власовец - это изменник?

- Полковник РОА - Русской освободительной армии - так они именовались. Предатель на предателе, подлец на подлеце, а главным у них был Власов, бывший наш генерал-лейтенант.

- А как же вы его распознали, дядя Кость? - тянулся к Рогачеву Димка. - Неужели никто не догадывался?

- Тут, ребята, всего не объяснишь. Порой и честные люди ни за что страдали, а негодяи вылезали. Всякое бывало. Но сколько жить буду, не забуду того полковника Соколова… Что он делал с людьми! Хитрый, подлый, умелый. И ведь завербовал некоторых в свою РОА. Неплохие парни даже были. Но оболгал, обкрутил, запугал. До сих пор не пойму, зачем я ему понадобился? Подполье нашего города - гестаповское дело, не его. Он, видно, на две фирмы работал. Меня-то взяли при обороне рации. Радиста тоже захватили. Не успел парнишка себя убить… Тут и начались фокусы. Когда Соколов стал меня допрашивать, вижу: знает он о подполье много. Думаю: кто же донес? Неужели радист? А он усмехнулся и спросил: “Думаешь, кто донес? Могу сказать - ты”. У меня от этих слов аж в голове помутилось. “Гад ты, - говорю. - Не запугаешь, не на того напал”. А он говорит: “Тебе, Константин Семенович, нет смысла со мной в прятки играть. Севастьянов убит. Тело его твои товарищи сами нашли. По сапогам определили, что это он. А аресты в городе идут. Значит, кто-то донес? А кто остается? Ты”. Так и стал я в глазах товарищей доносчиком.

- Неужели поверили? - вырвалось у Димки.