– Сука, Бергер! Издеваешься!
– Давай-ка лучше порассуждаем о том, каково в подобных ситуациях приходится лесбиянкам. Только представь: некая Жаклин вознамерилась подарить Мари-Луизе, скажем, диадему. Та – за тесак, хвать одеяло, а под ним одни волосы.
– Не могу больше, – хрипит Карлюкин.
– Ну, конечно, не совсем одни волосы, – поправляюсь я. Мой нынешний треп – треп милосердия. – Под волосами кое что имеется. Но Мари-Луизе от этого не легче. Поскольку то, что имеется под волосами, представляет собой дырку от бублика. Мужчины всегда имеют от женщины дырку от бублика, мы к этому привыкли. Но когда женщина имеет дырку от бублика…
– Умираю, – хрипит Карлюкин.
– … это подобно атомному взрыву. Бедная Мари-Луиза! Полная неспособность анатомии Жаклин удовлетворить ее потребность к художественному вырезанию грозит довести несчастную до уровня умопомешательства.
– Бергер, гони!!! Во имя всего святого!!!
– А что делаешь ты, Карлюкин? – продолжаю я. – Соблазнившись какой-то рядовой дыркой от бублика, ты подлым образом сулишь ей кольцо с брильянтом, лишая тем самым возможности поработать ножичком, ножничками или лезвием для бритья своих будущих любовниц. Но наиболее гнусным во всей этой истории является знаешь что, Карлюкин?
– Что? – отзывается он мертвым голосом.
Значит треп начинает приносить плоды.
– То, что, быть может, тебе когда-либо суждено было стать отцом вундеркинда или гения. В этом случае, Карлюкин, ты увильнул от выполнения своей исторической миссии. Возможно, твоему сыну было предназначено открыть лекарство против рака. А по твоей милости люди и далее будут умирать от этого заболевания. Слышишь, Карлюкин?
Молчание.
– Карлюкин!
Молчание.
Бросаю взгляд на заднее сидение. Он дышит из последних сил, прижимая алый платок к промежности. На лбу – крупные капли пота.
– А может твоему сыну, или даже не сыну, а какому-то далекому потомку, дано было стать великим художником или композитором. И ублажать мир божественными произведениями искусства. Ты только не умирай, Карлюкин! А может твоя сперма должна была спроектировать гениального экономиста, способного вывести из штопора экономику России. На что ты обрек Россию, Карлюкин?