Наконец, на полном ходу, с вопящей сиреной, врываемся во двор Хутора. Скрипят тормоза. В открытых дверях появляются наши ребята в шляпах и с автоматами – плащи не успели надеть. Завидев бледного голого Карлюкина с членом в руке, они падают от хохота. Однако Карлюкин самостоятельно передвигаться уже не в состоянии, и, взвалив его на плечи, Пригов и Биба исчезают во чреве гостиницы . Вламываемся в операционную, за нами следуют Малинский и Глотченко. Малинский – хирург, самый настоящий, – натягивает белый халат.

– Только дырочки… правильно совместите, – хрипит Карлюкин.

– Какие еще дырочки? – хмуро интересуется Малинский.

– Обе… Или сколько их?…

– Во, дает! – отзывается Малинский. – Он еще претендует на дырочки!

Вокруг все ржут. Биба и Глотченко тоже надевают белые халаты. Обычно они ассистируют Малинскому. Глотченко в прошлом – ветеринар, так что его присутствие в операционной хоть как-то оправданно. А вот Биба по специальности – учитель географии. Но поскольку других работников медицины в бригаде не имеется, приходится довольствоваться учителем.

– Убью! – хрипит Карлюкин Малинскому и валится на операционный стол. – Ты клятву Гераклита давал?

– Давал, давал, – успокаивает его Малинский.

Тут внезапно выясняется, что во время недавнего нападения ребят Верлиоки, разрывная пуля угодила прямо в наши запасы наркоза.

– Он и без того сейчас потеряет сознание, – предположил Глотченко.

Однако Карлюкин терять сознание не собирался. Пришлось мчаться в наш номер и под наблюдением Наоми Кемпбел судорожно рыться в плаще Карлюкина в поисках газового пистолета.