– Перикл! – орет. – Собака!

И нацеливает на него автомат.

– Только попробуй, – подает голос Кровавая Мэри.

Вообще-то, она руководит боевыми действиями, но теперь ее больше заботит судьба Перикла.

Почувствовав разлад в действиях обороняющихся, ребята Верлиоки наглеют, и их фигуры в черном камуфляже и кроссовках "Найк" уже маячат у входа на территорию.

Так что наше появление приходится кстати.

Дожирающий киви Карлюкин одной рукой вскинул автомат и полоснул наступающих такой длинной очередью, какую только могли позволить возможности обоймы. Потом швырнул в неприятеля последний, остававшийся у него киви. Бедняги приняли его за лимонку и по всем правилам залегли, прикрыв ладонями затылки. Но тут я и подоспевший Пригов сделали рывок, и не успели те опомниться, как мы принялись вколачивать в них пули. Только потом мы заметили, что Верлиока подготовился отменно, оснастив экспедицию большими крытыми грузовиками, и вокруг нас еще много, очень много его головорезов. Они мигом осмыслили, что их передовой отряд погиб, и принялись поливать нас огнем. С Пригова снесло шляпу. Когда через час мы ее отыскали, в ней оказалось семнадцать дырок. К нам присоединился Карлюкин, успевший перезарядить автомат. Зураб Джопуа все еще переругивался с Кровавой Мэри по поводу Перикла, хотя, если учесть нынешнее состояние "Порше", вопрос можно было бы снять с повестки дня.

К счастью, большинство наших парней уже были в строю. И все же решающее слово сказали две боевые машины пехоты. Атаманша приобрела их по случаю у поляков, и до сих пор они мирно стояли без дела в одном из сараев, но сейчас здорово пригодились.

Их появление произвело фурор. Ребята Верлиоки как раз установили против наших позиций несколько крупнокалиберных пулеметов, так что им было что сметать на своем пути.