Я подумал, что она, наверное, все же его полюбила, никто ее не заставлял замуж идти…

— Каждая девушка на себя надеется, верит, что должны ее полюбить всерьез… — Теперь я уже перестал удивляться ее ответам на мои невысказанные мысли. В конце концов, почему бы моему удачливому дяде Гоше и не жениться на обыкновенной ведьмочке?

Но тут он ворвался, веселый, с цветами, с бутылками, закрутил ее, затеребил, поднял на руки, а она даже не улыбнулась.

— Перестань, цветы надо в воду поставить.

И ушла в комнату с гвоздиками, на ее губы похожими. Дядька мне подмигнул и сделал жест регулировщика, показывающего машинам, чтобы они быстрее проезжали.

И я оказался на улице, даже не попрощавшись с Афифой. А потом я долго слонялся с Митькой, он злился на девчонок, говорил, что в наше время нет «леди, требующих джентльменского к себе обращения», что «эпоха Золушек прошла», романтика Алого паруса — блеф для взрослых. Он был явно на взводе, и я его не перебивал, чтобы выговорился. И тогда он рассказал, что с одним другом встретил девчонку из девятого класса на улице, было семь вечера, заговорили. Она хихикала, клеилась, а потом друг позвал ее к себе, благо родители были на даче. Она сначала отказывалась со смешками, потом пошла, они вместе поднялись в хату, а через десять минут его друг велел ему выметаться…

— А сегодня в школе я ожидал, что она будет смущенная, растерянная, а она на переменках хихикала с девчонками как ни в чем не бывало…

— Нашел из-за чего переживать, — засмеялся я, — не она первая, не она последняя…

— Да о чем с тобой говорить! — махнул Митька рукой. — Ты только о себе думаешь. — Он шел несколько шагов молча, потом добавил тише: — Равнодушный…

Сегодня меня Оса расхвалила за сочинение по Тургеневу. А я боялся, что двойка. Приметы были скверные, во-первых, забыл дома тетрадь. Во-вторых — потерял ручку, в-третьих, я написал, что Базаров мне не нравится, что я долго ему не верил, он оказался эгоистом, бессердечной личностью, что я не согласен, когда Oca говорила, что он для многих людей нашего возраста становится идеалом. Я не люблю, если мне навязывают что-то, до чего я не сам дохожу. Поэтому я его воспринимаю с холодком, хотя и понимаю, что это — Человек. «Он всегда выполнял свои решения, никогда не был бараном, вот за это его и стоит уважать».