Хозяин заведения был низеньким и коренастым, с вечной улыбкой на лице. Ы улыбался даже тогда, когда сердился. Густые черные волосы корейца скрывала белая шапочка для гольфа; его одежда и фартук также были белыми. Этот полностью ассимилировавшийся обитатель центральной части Лос-Анджелеса носил на поясе кобуру, в которой находился компактный восьмимиллиметровый пистолет. Однако, как и девяносто пять процентов своих сограждан, Ы не имел склонности к убийству – просто он хотел дожить до ближайшего уик-энда.

Благодаря белому кафельному полу и большому количеству льда на выстроившихся вдоль стен открытых прилавках, на которых лежали дары моря, в магазине Ы всегда было прохладно. Пахло солью, хлоркой и йодом. За стеклом морозильной витрины лежали груды тунца, макрели, палтуса и морского окуня. Рядом с каждым сортом рыбы лежала этикетка с надписью на корейском языке. Кроме стандартного набора, Ы торговал некоторыми экзотическими продуктами азиатской кухни – такими, как морской огурец, морской еж, осьминог. Наконец, к услугам пресыщенных жителей Лос-Анджелеса были ракообразные – для использования в разного рода кесадильях и фриттатах.

В стекле морозильной витрины отразился серый «седан», притормозивший недалеко от входа в магазин. Все двери машины разом открылись, и из них поспешно выскочили те, кто в ней сидел.

– Я отложил для вас нечто особенное, – сказал Ы, открывая стоявший позади витрины холодильник. – Только что прислали с Желтого моря, – повернувшись к Римо, добавил он.

Темно-серебристое создание, о котором с такой гордостью говорил торговец рыбой, было длиной чуть больше метра и весило меньше килограмма. Если бы оно не имело проходившего вдоль всего тела зеленоватого плавника, чудище в точности походило бы на змею.

– Сгодится на обед мастеру? – спросил Ы, проводя пальцем по твердому белому животу рыбы.

Рыбу-саблю было очень трудно чистить – все равно что соскабливать мясо со шнурка для ботинок, – но мастер Чиун ее очень любил.