— Как ты думаешь, Костя, ворону можно приручить?

— Если будете хорошенько ухаживать, непременно приручите, — ответил солидно вожатый.

— Тогда я возьму ворону себе, пусть живёт у меня в коридоре, — заявил Шура Акимов, невинно глядя на Костю и беспечно болтая ногами в серых валеных сапогах.

— Хитрый! Пусть будет общая, — запротестовали ребята. — Будем вместе ухаживать.

Шура раздумывал:

— Нет! Общая мне не нужна. Какой интерес? Я возьму да другую найду. Будет моей.

Вдруг всем стало неловко, а Костя и не заметил, как исчезло то, что его связывало. Он не думал сейчас об авторитете вожатого, он просто рассердился на этого большеголового мальчика, который оказался таким страшным собственником. И что-то обидно напомнило Сашу.

— Так, — сказал он, не ища больше помощи в танином взгляде, зная твёрдо, что и зачем хочет сделать, — Предлагаю, ребята, устроим на пустыре ледяную гору. Огромную! Согласны?

— Согласны! — закричали ребята.

— Хорошо. Ты, Шура Акимов, не осилишь большую, ты для себя сделай маленькую.

Серые сапожки под столом перестали болтаться. Шура был озадачен. Озадачен был весь отряд.

— Почему? — удивились ребята, — Почему Акимова не принимать в общую гору?

— Потому что Акимов на своей собственной горке будет кататься со своей вороной один.

Ребята расхохотались, представив такую странную картину.

Смеялась Таня Измайлова. Смеялся Богатов.

Шура Акимов не знал, куда спастись от смеха. С одной ноги у него упал валенок. Воспользовавшись случаем, Шура спустился под стол и долго там обувался. Наконец он выбрался из-под стола и, ни на кого не глядя, сказал:

— Тогда я не буду заводить отдельную ворону, а буду вместе.

Все были удовлетворены таким решением вопроса.