— Материалы достанем. Только бы сделать!
— Не сумеет!
— Емельянов? Сумеет!
— Вот ещё сконструировать бы звуковое кино!
Но Ключарёв смотрел трезво на вещи: ракетопланы, кино, телевизор — интересно, однако всё это в будущем; к субботе надо обеспечить вольтметр.
— Саша, согласен? Возмёшься? Успеешь?
От волнения и гордости у Саши перехватило дыхание. Он молча кивнул, весь залившись самолюбивым румянцем.
— Здорово! — развеселился Борис. — Ты сумеешь, не бойся. Помнишь, световая модель у тебя почти получилась. Главное — точность. Надо тщательно выверить. Ребята, Надежде Дмитриевне не говорить.
— А намекнуть можно? — спросил Петровых. — Чтоб не волновалась. Всего не открыть, а так… намекнуть?
— Нет! Нет! — закричали ребята. — Сюрприз!
Крушение
Раннее утро. За окном темнело, никаких признаков рассвета. Саша проснулся, зажёг свет и сразу увидел на этажерке вольтметр. Два долгих вечера Саша трудился над ним. Как изящен, прочен, красив этот чудо-прибор! «Неужели я его делал? Даже не верится!» — думал с гордостью Саша. Вся школа узнает, учителя и ребята!
Он оделся и так усердно приглаживал свой непослушный зачёс и так тщательно мылся и чистился, как будто собирался в Большой театр на «Лебединое озеро».
Время тянулось бессовестно медленно, минутная стрелка едва доползла до четверти восьмого.
Зимнее, спросонок туманное утро чуть тронуло рассветом краешек неба где-то там, за домами. Вот яснее проступила в небе гряда; это дым из фабричной трубы, ветер несёт его на восток. Вот откуда-то выплыло облачко и вдруг вспыхнуло розовым светом. Саша вышел из дома.