Слегка вьюжило. Сухо шурша, вилась под ногами позёмка. Облачко быстро погасло, белесая, плотная туча поднималась с востока и всё шире и выше расползалась по небу.

Саша не дождался Костю и Юльку Гладковых. Он спешил.

— Ранний нынче какой! — сказала тётя Дуся, уборщица.

Мальчик юркнул мимо неё в раздевалку. Там он знал одно тайное место позади шкафчика, в котором хранились чернила, куски мела и другая школьная утварь, — вполне надёжный уголок. Саша сдвинул шкафчик и, раньше чем тётя Дуся вошла в раздевалку, спрятал в угол вольтметр.

Странно, когда школа пуста: гулкое эхо отвечает шагам, вдоль коридора закрыты белые двери, неясную тревогу будит в душе тишина. Но вот раздался топот ног, и с улицы вместе с клубами морозного пара ворвались говор, смех, суета. Зашумевшая школа стала привычной, понятной.

Саша торопил время. Физика — пятый урок. Как долго ждать!

В перемены ему не хотелось, как обычно, носиться с этажа на этаж или обсуждать с Юркой Резниковым возможность радиопередач на луну. На уроках Саша сидел с устремлённым в пространство, задумчивым взглядом.

Заглянув во время урока Саше в лицо, Костя Гладков шепнул:

— Над чем ты смеёшься? Сидит и улыбается во весь рот. Придаточные предложения — что тут весёлого?

Саша ответил тем рассеянным, снисходительным взглядом, в котором можно было прочесть и превосходство и жалость к товарищу за его заурядную долю. Но Костя ничего не прочёл и пожал удивлённо плечами:

— Глупый же вид у тебя!

Саша смолчал. Скоро они убедятся!

К началу пятого урока волнение его возросло до предела.

И тут семиклассники вспомнили.

— А вольтметр? — перепуганно закричал Юрка Резников. — Ты не сделал?

— Не сделал? Провалил, так и есть! Всё пропало! — наступали на Сашу товарищи.

И Володя Петровых, дожёвывая булку, вслух горевал: