— Кого?

— Сеню Гольштейна.

— Не подходит!

— Тогда Юрку Резникова.

— Юрку? Можно бы… Сострит что-нибудь неподходящее к случаю.

— Ребята! А Сашу?

— У Саши солидности мало.

Они предлагали одного за другим кандидатов для произнесения речи и одного за другим отвергали.

— Бориса! — выкрикнул кто-то.

— Бориса! Бориса!

Вопрос был решён. Борис Ключарёв — вот достойный представитель класса.

— Уж Борис сумеет сказать! — радовался Володя. — Ты, Борька, скажешь: «Седьмой «Б» вам преподносит…» — и что-нибудь ещё поторжественнее. Ты умеешь экспромтом?

— Умеет! Умеет! — кричал в нетерпении Юрка.

— Ребята, кто понесёт? Саша, дай-ка я понесу.

— Подождите, ребята! — остановил Ключарёв. — Знаете, что? Давайте без речи.

— Почему?

— Давайте просто поставим вольтметр. Войдёт Надежда Дмитриевна… Она догадается, что подарил седьмой «Б». Кто же ещё? Ребята, сегодня старайтесь получше отвечать. Пыжов, выучил? Не подведи нас сегодня, Пыжов!

На бледных щеках Ключарёва проступила слабая краска; сдержанный, строгий, он стеснялся открыто выражать свою радость, как Юрка, Володя, как другие ребята; в его холодноватых глазах засветилось что-то мягкое и очень ребячье, очень хорошее.

— Как Надежде Дмитриевне будет приятно! — сказал он, густо краснея. — Идёмте! Кто-нибудь забирайте живо прибор!

Юрка Резников только и ждал, когда раздастся команда.

— Я понесу! — крикнул он.

— Не смей! Спросить надо сначала!

Саша загородил спиной свой вольтметр.

— Чего спрашивать? Ведь решили?.. — проговорил Юрка, смущённый не столько окриком, сколько чужим, непонятным выражением сашиных глаз и лица. Он не узнал Сашу.

— Сделайте сами, тогда и решайте!

— Саша! — спросил в изумлении Костя. — Ты для себя разве делал вольтметр? Тебе стало жалко?