А куда летел я?

Могу я себя догнать?

Кто-нибудь другой может меня догнать?

Некоторое время он смотрел на экран. Это было даже скучнее телевикторины.

Рано или поздно придется лечь спать. Эта мысль не давала ему покоя, пока плохие парни гоняли Алабаму Смита по туземному рынку.

(Насчет туземных рынков у Джонни была собственная теория. В любом фильме про шпионов, в любом приключенческом фильме есть погоня на туземном рынке, в ходе которой многочисленные веселые рикши врезаются в Прилавки, переворачиваются столы, кудахчут куры. Так вот, теория Джонни гласила: рынок всегда один и тот же. Выглядел он всегда одинаково. И где-то, вероятно, существовал хозяин лотка, сытый по горло этими погонями.)

И все же…

Джонни взял фотоаппарат.

И лег спать, обмотав ремешок фотоаппарата вокруг запястья. Фотоаппаратам не снятся сны.

На корабле пахло по-земному. Ни сирен, ни зловещего шипения не было слышно.

Я вернулся, подумал Джонни.

В небе перед ним растянулся флот скрр-иии.

А к запястью был крепко примотан ремешком фотоаппарат. Джонни поскорее отцепил его и сфотографировал флот. Через несколько мгновений из аппарата с жужжанием выполз снимок. Джонни на секунду зажал его под мышкой, и вскоре изображение проступило. Ага. Вот он флот. Если удастся забрать этот снимок с собой, появятся доказательства..

На консоли возле экрана мигала красная лампочка. Кто-то хотел говорить с Джонни.

Он щелкнул переключателем.

— Мы видели, как твой корабль взорвался, — послышался знакомый голос. Экран немножко потрещал и показал Капитана. Вид у нее был озабоченный. — А потом он… вернулся. Ты жив?

— Да, — сказал Джонни и добавил: — Вроде бы.

— Прошу прощения, но я должна спросить. Что с тобой происходит?

— Что?

— Когда ты… исчезаешь.