— Барбалэ, начинай, мое солнце! Мы все слушаем тебя.

Барбалэ начала рассказывать.

Давно это было…

Еще православное учение не распространилось по Грузии и мало кто из нашего народа постиг веру христиан. Еще святая равноапостольная Нина, просветительница Грузии, не родилась на свет Божий, а старый князь Гудал уже гремел на всю Грузию.

Мрачный замок его стоял над бездной. Высилось, подобно орлиному, его неприступное гнездо в горах.

Далеко обходил это гнездо одинокий путник.

И не только запоздалый всадник, а целые караваны избегали страшного места, где жил в своем замке Гудал.

Жестоким, свирепым уродился князь. Вид крови пьянил его, чужие страдания и муки услаждали его мохнатое сердце, а стоны и вопли лучше всякой райской музыки тешили его слух.

Князь упал у ног каменного человека.

Он пуще всего в жизни любил засесть со своими абреками где-нибудь за утесом, выждать приближения каравана и внезапно напасть на безоружных людей.

Ни мольбы, ни вопли о пощаде не умилостивили ни разу свирепого сердца Гудала. Крошил его меч тела и головы ни в чем не повинных жертв.

Покончив с людьми, жестокий князь забирал себе в казну их богатства. И богател не по дням, а по часам страшный Гудал.

В народе говорили, что такие злодеяния не могут совершаться человеком, и все окрестные жители были уверены, что под роскошной княжеской одеждой прячется сам злой дух.

В замке князя, куда невозможно было проникнуть, благодаря дремучим лесам и крутым утесам, жила с ним красавица Тамара, его дочь.

Подлинно верно говорит пословица в народе: яблоко от яблони не откатится далеко. Так и княжна Тамара по характеру своему ничем не отличалась от отца, хотя разница во внешности была.

Жестокостью и злобою веяло от лица старого князя. Но хороша была княжна. Темная, злобная душа пряталась под обликом красавицы, какой не сыщешь ни в Грузии, ни в Дагестане.