Многие знатные беки добивались руки и сердца княжны, многие жаждали через дочь найти милость у могущественного князя.

Все напрасно. Словно студеный родник в горах, словно снеговая вершина Эльбруса, холодна и недоступна была Тамара для женихов.

Только к кровавым зрелищам было чувствительно сердце гордой княжны.

Любила она травить джейранов в ущельях, любила издали любоваться набегами отца, любила смотреть с высокой башни замка, как гуляет его окровавленный меч по головам несчастных путников, обреченных на гибель…

Когда приводили в замок пленных со связанными руками, закованных в кандалы, любила княжна Тамара издеваться над ними. Стегала их длинной нагайкой, смеясь над их бессильем.

Еще больше любила она присутствовать при их казни.

Однажды вернулся из похода с богатой добычей князь Гудал. Привез он много ценной парчи, дорогого оружия, драгоценных камней и огромные лари с золотом и серебром.

Говорили слуги, что удалось князю напасть на богатую усадьбу соседа и разграбить ее.

Но лучшей добычей было не золото, не камни и парча, не оружие.

Лучшей добычей, самой драгоценной, был молодой бек Гремия, статный красавец с черными очами.

Увидела его Тамара из окна своей светлицы, и растаяло мигом ледяное сердце княжны.

Таких очей глубоких и ясных, таких кудрей, нежнее льна и шелка, не встречала еще Тамара.

Взглянула она еще раз на скованного цепями пленника, и зацвели пышные алые розы у нее в душе… Расцвел роскошный пурпурный цветок в сердце Тамары — цветок любви, горячей, как огонь.

Кинулась она к пленнику. Подоспела как раз в ту минуту, когда палач заносил меч над головой Гремии.

— Остановись! — крикнула княжна. — Отец! Тебя прошу я! Подари мне пленника! Он будет моим оруженосцем. Так хочет твоя дочь!