— Время — вот кто наш враг!.. Время… Оно рушит города. Оно убивает все живое!.. Оно сушит даже океаны… Не позволим времени войти в королевство Ру-Лонию!..

— Не позволим! Не позволим! Не поз…

— Тихо!.. — прикрикнула Тор-Мозина. — Как извести Кукушку? Пусть нам ответит Мудрец Трехбородый… Ну? — Обратилась Тор-Мозина к знакомому мудрецу, у которого из бесчисленных родинок торчало по пучку волосков. Он прятал за спину обрывки мантии (потому что кусок ее, как ты помнишь, остался привязанным к мантии Лорда), двигался боком, лишь боком, потряхивая всеми своими тремя бородами.

— Я жду! — прикрикнула Тор-Мозина.

— Мы ждем, — прокричала толпа.

— Я говорю! — прокричал с балкона Мудрец, и на его круглом лице заходили, задвигались родинки и бородавки. — Я даю совет… — Он открыл пухлую папку. — Я разыскал в архивах, что часы с Кукушкой смастерил знаменитый пра-пра-прадед нашего кузнеца Горновея… Да, это Горновей-Старший дал ей железное сердце, крепкие железные лапы, зоркие глаза из полудрагоценных камешков, вдохнул в нее жизнь, и она стала повелевать временем…

— Короче… Что ты придумал. Мудрец Трехбородый? Что? Что? Что?

— Если Горновей-старший смастерил Железную Кукушку, то Горновей-младший, его праправнук, должен разобрать ту Кукушку по частям и разбросать их в разные стороны королевства…

Все ждали, что ответит Тор-Мозина, стоящая над толпой.

— Нам нравится то, что придумал Мудрец Трехбородый, — наконец, изрекла Тор-Мозина. И эхом полетело вокруг:

— Ах, мудрый из мудрейших…

— Ох! Их! А!.. Мудрость его выше неба.

— Разум его беспредельный…

— Тише! — гаркнул старческий голос Тор-Мозины. — Позвать сюда главного кузнеца Горновея. Так повелеваю я в присутствии моих верных слуг.

И снова эхом понеслось над площадью: