Что же ты не подпеваешь? — спросил он Лешу.

— Сейчас вступлю.

— Вступай. Три-четыре…

И они запели вместе:

И с той старинною,

С той семиструнною,

Что по ночам так мучила меня.

Леша как-то забавно фальшивил. Это стало окончательно ясно, когда, подражая современным исполнителям старинной песни, мальчики повторили припев:

Ля-ля-ля-ля-ля…

Женя так слушала этот странный дуэт, что мальчики постепенно смолкли.

Сначала Волик. А потом и Леша, «пролялякав» несколько раз в одиночестве.

И тогда Женя сказала тихо:

— А я-то думала, что ты очень искренний, Леша.

***

Вечером Женя кормила своего отца. Он был крупным военным инженером, чем и объяснялся кочевой образ жизни этой маленькой семьи, состоявшей из отца и дочери. Женя привыкла к временным жилищам, быстро находила новых друзей и гордилась отцом, потому что его повсюду ждали, а их переездами ведал министр обороны.

— Почему у нас такое грустное настроение? — спросил военный инженер, не отрываясь от газеты.

— Так… из-за одного мальчика, — хмуро сказала Женя, подавая отцу тарелку. И добавила, чтобы не было недоразумений: — Очень хорошего.

— Бывает, — отозвался отец.

— Понимаешь… он иногда неправду говорит… — хотела что-то объяснить Женя.

— Врет? — оживился военный инженер. — Это большое достоинство.

Оба засмеялись. Женя поняла, что ничего объяснять не надо.

— И потом, у него, кажется, музыкального слуха нет, — сказала она уже не всерьез.

— Прекрасно! — обрадовался Женин папа.

— Не смейся, он правда очень хороший. Сегодня, когда схватил двойку по физике…

— Женя, — перебил ее отец, — у этого мальчика есть хоть какой-нибудь недостаток?

Женя опять засмеялась, а потом спросила:

— Мы из Москвы не скоро уедем?