Она не отозвалась. Ей, наверное, не терпелось, когда же придет напарник, хотелось вздохнуть, наверное, со словами: «И чего он там копается, боже мой». Но она понимала, что не может так сказать, выдать слабость в такой важный момент, а нетерпение — слабость. Неслышная сидела, невидимая. Только дуло о ней говорило, о ее присутствии.

— Молчите, как пуля в стволе, — продолжал размышлять Демин. — Одного не понимаю: что заставляет вас быть у подонков прислужницей, шестеркой? Вы же совсем не такая. — Он должен ей сказать все, пока они один на один. — Вы же гордая, самолюбивая и неглупая. Вы случайно оказались в шайке Лапина.

— Замолчи!

— И теперь случайно связались с этим подонком, за версту видно, кто он такой, по роже. Как понять: любовь зла, полюбишь и козла?

Она с такой силой, похоже, двумя руками вдавила дуло между лопаток, что Демин невольно подался вперед и прижал грудью кольцо сигнала, но звука его не слышал из-за ее стона, негодующего, ненавидящего полустона, полувскрика.

— У-у, сволочь, замолчи-и! — и продолжала давить ему в спину, а сигнал гудел. Она могла выстрелить уже не от опасности, а просто от ярости — довел-таки.

— Так мы можем привлечь внимание, — стиснув зубы от боли, проговорил Демин. — Гудим и гудим. Теперь и она услышала гудок.

— Гад, интеллигент! — она ослабила нажим, и Демин осторожно выпрямился. А тут и появился Жареный, быстро, будто под машиной сидел, и сразу выпрямился, заслонил собою стекло, дернул дверцу, бросил на заднее сиденье чемодан, тяжелый, пружины загудели, сел и с шумом, с треском захлопнул дверцу.

— Чего раздуделись? — сказал он весело. — Поехали!

Сильно запахло водкой, рубашка на его груди была мокрой, похоже, Жареный лакал из горлышка, торопился и пролил мимо рта на рубашку. Дело сделал, выпил и вгорячах перемены в их, так сказать, отношениях пока не замечал.

Демин включил зажигание, двигатель заработал, и Демин тут же, с первым звуком мотора, отметил промах — ведь можно было и нужно было сделать вид и сказать, что не заводится, надо выйти и открыть капот, проверить зажигание. Провод соскочил, когда переезжали арык и тряхнуло. Или свечи маслом забрызгало. Но теперь поздно, езжай.