В те дни в газетах, в «Комсомолке» и в «Литературной», появились статьи о феминизации школ, дискуссия началась: а хорошо ли, что в школах преподают одни женщины.

По мнению Демина, тут и спорить не о чем — плохо! Ребят бы следовало призвать в педагогические институты. По комсомольским путевкам. Детей воспитывать, пожалуй, не легче, чем поднимать целину или перекрывать Ангару.

Конечно же, для учительниц, особенно молодых, она и ходила не так — гимнастка, видите ли, и одевалась не так — модница, и на замечания огрызалась — дочь актрисы Пригорской.

Демину в разговоре с классной пришлось почти допрос учинить. Была ли она комсомолкой? Была. А кто не был, все комсомольцы у них в школе. Имела взыскания? Кажется, нет. Принимала участие в общественной работе? Да, танцевала в самодеятельности, грамоты получала на смотре, и по гимнастике этой самой — дипломы. Тем не менее — «на все способна», такая была у Валентины Лавровны уверенность. У Демина же была другая — нет, не на все! «Все школа да школа, — вздохнула Валентина Лавровна, — чуть что, сразу школа. А семья виновата больше».

«Вы говорили прежде, что ее дети любили, — допытывался Демин. — Значит, были у нее какие-то душевные качества, доброта, отзывчивость, дети ведь — сама чистота». Валентина Лавровна ответила, что да, дети сама чистота, но дети не любят тихонь, как это ни странно. «Дети больше любят, знаете, таких — с душком».

Демин признался ей, что ожидал от учительницы другой реакции и вообще... других взглядов на детей. Валентина Лавровна не обиделась. «Вы, молодой человек, только начинаете работать, и у вас еще вместо опыта полно в голове книжных аксиом. А я уже пятый год в комиссии по делам несовершеннолетних». У Демина чуть не вырвалось: «Тогда другое дело!» — но он все-таки спохватился — не к лицу следователю порочить такую комиссию.