— Вы в своем уме, Геночка?— возмутился заведующий.— Держать в школе таких... таких...— Егор Иванович не нашел подходящего слова, вхолостую несколько раз открыл и закрыл рот.— Это же хуже, чем наш негодяй Спирька Закидон!

При воспоминании о Спирьке Закидоне по боярской палате-трапезной пронесся протяжный вздох. Спирька был ужасом, проклятием школы. А фамилия у него, у Спирьки, совсем не Закидон. Фамилия красивая —Ленский. Откуда у такого прохвоста такая прекрасная фамилия?! Закидон же просто кличка. Спирька состоял в воровской шайке, которая посещала по ночам чужие квартиры с совершенно определенной и явно преступной целью — поживиться .чужим добром. Когда надо было, скажем, забраться на второй этаж, Спирька метко закидывал железную «кошку» с веревкой в узлах на перила балкона, карабкался по веревке... Шайку поймали. Судили. А Спирьку, как малолетка, помиловали, определив в школу к Егору Ивановичу, пусть, мол, исправляется, учится. Пусть станет настоящим человеком.

Однако Спирька не желал становиться человеком. Стриженый «под бокс», с сивым чубчиком и золотым «клыком», крепкий, кряжистый для своих шестнадцати лет, он самодержавно-деспотически царствовал в школе, его боялись не только ученики (а среди них были такие, которых самих следовало побаиваться!),— Спирьку опасались и учителя. Правда, Закидон редко удостаивал школу своим посещением. И это было счастьем. В шестом «Б» ему автоматически ставили в классном журнале «плюс», мол, присутствует Спирпдон Ленский на занятиях. Эту тактическую хитрость придумал Егор Иванович. Решил: как-нибудь помучаемся до экзаменов и вздохнем с облегчением. Закидон, разумеется, провалится с треском. А поскольку он уже третий год в шестом классе, то и заберут Спирьку в другую воспитательную организацию... Туда ему н дорога!

— Егор Иванович!— продолжал канючить физкультурник Геночка.-- Не гоните их из школы... Да разве они хулиганы? Циркачи он::.