— Читал, что они пишут? — спросил меня появившийся в дверях Ёкояма, начальник отдела.

Я кивнул. Ёкояма пожевал губами — хотел, видно, еще что-то сказать, но передумал и молча задымил сигаретой.

Мое дежурство кончилось. Я зашел в свое обычное кафе и выпил чашку кофе. Здесь по утрам подают и тосты, но аппетита не было. Я и кофе-то пил, не получая ни малейшего удовольствия — так, горечь одна. Как раз под стать настроению.

Из кафе я направился в отель «С». Дождь кончился, но небо все равно было хмурым. Я занял позицию на втором этаже и стал ждать, когда придет Томоко. От нечего делать принялся считать морских птиц (как бишь их?), что кружили над свинцовыми водами залива.

Был уже почти полдень, когда у двери «Звезды» остановилась молодая женщина. Едва переставляя занемевшие от долгого сидения ноги, я подошел к ней.

— Вы Томоко Кураи?

Она обернулась. Лицо усталое. От чего это, интересно, можно так устать в столь юном возрасте?

Я сунул ей визитную карточку. Едва кинув на нее взгляд, девушка отрезала:

— Представителям прессы мне сообщить нечего.

— Понимаю. Поди, всю ночь с полицейскими беседовали? Томоко кивнула.

— Кто владеет этой конторой?

— Номинально — господин Симотани.

— А фактически? Она не ответила.

— Вы знаете пианиста по имени Огава?

Я задал этот вопрос наудачу и, кажется, попал в цель. Томоко внимательно посмотрела на меня своими темными, с искоркой глазами.

— Огава — бывший любовник Йоко Минэ, так? — насел на нее я. — Еще во времена «Адониса». Да и потом она встречалась с ним тайком от своего патрона. Верно?

Немного помолчав, Томоко сказала:

— Никакого Огаву я не знаю.

— Как же так? А я слышал, что вчера он был здесь.

— Это неправда! — отрезала она.

— Он ведь высокий, худощавый, лет тридцати?