На парадном крыльце, когда я отворил дверь, засияло голубое мерцание. Я невольно крепко зажмурился, а когда через несколько секунд снова осторожно открыл глаза, мерцание не пропало: я быстро сообразил, что оно исходило от яркой голубой кофточки фирмы "Люрекс" и что эта кофточка была надета на высокой, прекрасно сложенной брюнетке. Я подумал еще, что она будет продолжать сиять и без этого ослепительного наряда фирмы "Люрекс".
- Вы нездоровы? - спросила брюнетка мягким контральто. - Может быть, это рецидив старой болотной лихорадки, ваша бледность?
- Дело в том, - честно признался я, - что не могу рассмотреть вас как следует в этой блузке с люрексом. Вы превратились в сплошное сияние!
- Могу снять ее, - предложила она. - Но под кофточкой ничего нет, а мне не хотелось бы простужаться. Хотя, знаете, наплевать на болотную лихорадку!
Блузка ее, как я заметил, была заправлена в полинявшие синие джинсы "Ливайс". И подумалось, что она, судя по всему, стояла в них под душем до тех пор, пока джинсы не обтянули ее туже собственной кожи. Я заметил также, что у нее было весьма привлекательное лицо. Отливавшие блеском черные волосы, наподобие старомодного "конского хвоста" перевязанные высоко над затылком, спадали двумя густыми прядями и обрамляли ее лицо. Ее большие, темные, блестящие глаза, прямой нос и аппетитная нижняя губка даже у вампира породила бы приятное предвкушение.
- Теперь вы меня, очевидно, видите лучше, - заявила она. - Это заметно по ухмылке в ваших глазах. Вы Рик Холман? Я хочу сказать, что вы не дворецкий, не мойщик окон или кто-то в этом роде?
- Я действительно Рик Холман, - подтвердил я. - А кто вы такая?
- Я Вилли Шульц. Может быть, вы все же позволите мне войти в дом?
Глава 2
Я поплелся за ней в гостиную в состоянии изумления, но не такого сильного, чтобы не суметь оценить пружинистые подпрыгивания ее аппетитного округленного зада. Когда она обернулась и взглянула на меня, сияющее мерцание значительно ослабло в менее ярком , освещении внутреннего помещения, что позволило мне по достоинству оценить вызывающие священный трепет полушария ее больших грудей.