— Где толкнули, оттуда и бей, — сказал ему Вава.

— Пусть пендаль бьет! — закричал я.

— Пускай его, — согласились наши.

— Я ударю! — прибежал Коныш.

Снял перчатки, передал Ходунову, остановил мяч, отошел и вдруг вернулся, чтобы опять поправить мяч, но вместо этого ударил.

Стукни он посильнее, я не успел бы с броском, но Коныш бил без разбега, а меня словно тыркнули снизу. Взбрыкнул ногами и упал на мяч, который подкатывался к левой штанге. Я тотчас вскочил. Рукой бросил мяч Ваве, и он от нашей штрафной площадки рубанул по пустым воротам.

— Не считается! — закричали термолитовцы.

— Это почему же?

— Уходим, ребята! — скомандовал Коныш, подбирая мяч.

Наши заулюлюкали, засвистели.

— И с «Химиком» вашим то же самое будет! — надрывался Егор.

6

Ребята моей победоносной команды повалились на траву.

— Хорошо! Ох, хорошо! — задрыгал ногами Толяна. — Теперь бы пожрать. Картошечки бы со свежими огурчиками. — Встал на ноги и на руки: — Мяу! Кто за мной? Тут есть один приличный огородик. Мяу-мяу!

Я вдруг увидал, что грозный Вава смотрит в сторону. Оказывается, не он заводила. Теперь командовал Толяна, на которого я запросто покрикивал во время игры: «Прикрой правого! Чего рот разинул, налетай!»

Но Толяна, видно, на меня не обиделся.

— Шипана, за мной! — крикнул он, кривляясь, и увел за собой Егора и Генку.

Генка Смирнов скоро вернулся, без рубахи. В рубахе он нес наворованную картошку.

— Пошли отсюда, чтоб Толяне не мешать, — сказал он.

«А что же за парень Смирнов?» — думал я, шагая за ребятами.

Устроились за стеной кустарника в пойме. Я подсел к Смирнову. Голова у него была как одуванчик: волосы белые, тонкие, сквозь них просвечивало розовое темечко.

— Ты «Остров сокровищ» читал? — спросил я.