— Надо подождать, чтоб кино началось, — подсказал Смирнов.

— Не учи ученого, понял? — сказал Толяна. — Ну, я пошел.

В кинобудке затрещал аппарат, голос диктора рассказывал о достижениях металлургического завода. Пожарник оглядел заборы и сел на лавку подремать. Тут, грохоча ботинками, на ворота вскарабкался и оседлал их Толяна.

— Фу! — сказал он. — Не киношка, а крепость.

— Слазь! — крикнул пожарник, хлопая куском пожарного рукава по брезентовым своим сапогам. — Слазь, кому сказал!

— А куда слазить? — поинтересовался Толяна и перенес вторую ногу на сторону двора.

— Я тебя! — взвился пожарник и кинулся к воротам.

— Пацаны! — махнул рукой Вава.

Я понял, что пришла пора действовать. Вскочил, прыгнул на крышу уборной и сразу вниз, на брусчатку. Ноги заныли от удара, но я кинулся вслед за Вавой к двери кинотеатра, нырнул под плотный занавес. Наступая на чьи-то ноги, метнулся по темному залу. Меня кто-то схватил за руку, дернул, и я оказался на свободном месте. По залу торопливо шел дядя Коля, всматриваясь в темноте в сидящих.

Я уставился на экран, а на экране футбольный мяч медленно-медленно перекатывался через белую линию футбольных ворот. Дядя Коля прошел мимо. Голос Вадима Синявского объявил: «И счет стал три — ноль в пользу команды ЦДКА».

На экране замелькали какие-то звезды, белые кадры, и начался фильм, да такой, какого я еще не видывал: «В сетях шпионажа».

8

Утром я пошел на Термолитовый поселок: вдруг Коныша встречу? И встретил. Сережка стоял в дверях парадного, а ребята из его команды бросали с пяти шагов мячи по его воротам.

— У вас три мяча! — воскликнул я в величайшем изумлении.

— Четыре, — сказал Коныш. — Четвертый спущен за ненадобностью.

Коныш разговаривал со мной, и сам ловил и отбивал летящие в него мячи.

— Тренируетесь? — спросил я.