— Тренируемся.
— А можно, я у вас буду?
Коныш левой рукой поймал один мяч, правой — другой и двумя мячами — третий.
— Запасным вратарем пойдешь?
— Пойду.
— Стоять будет Сережка, учти! — предупредил меня Ходунов.
Все это означало: ты будешь стоять за воротами, подавать мячи.
«Ну и ладно!»
Я пришел к этим ребятам, потому что они были настоящей командой. Они играли по всем правилам. Они не были хулиганами, они не воровали огурцов и не прорывались в кинотеатр без билетов. Мне хотелось поглядеть на настоящего вратаря, на дядю Коныша. Но главное, мне понравился Коныш: его парение в воздухе, когда он летел с мячом, его тоненький командирский голосок. Его белозубая улыбка.
— Согласен, — сказал я ребятам.
— В ворота! — приказал Коныш.
Глава вторая
За обедом отец сказал матери:
— А директор здешний, кажется, очень большой и очень ловкий жулик.
— Перестань! — Мама положила ложку и хлеб и вышла из-за стола.
— Разве я что-то сказал тебе оскорбительное? — Отец оттолкнул от себя тарелку, расплескивая на клеенку щи.
— Папа! — закричал я. — Мама!
Не любил их, ненавидел мою мать и моего отца, когда они кричали друг на друга. Глаза у матери становились кошачьими, а отец превращался в Ивана Грозного, ломал брови, стучал кулаком по столу.
Но ссоры не получилось. Мама вернулась за стол, бабка проворно вытерла тряпкой лужу на клеенке и налила отцу в тарелку горячих щей.
Отец постоял возле открытой форточки и тоже сел обедать.
— Я устала от твоих директоров, — сказала мама. — У нас уже большие дети, их нужно учить в хороших городских школах.
— Наверное, ты права, — сказал отец, и лицо у него было несчастное. — Я знаю, что родился Дон Кихотом. Но, ребята, другим я не смогу быть.