А вот мне ничего не известно об армии, и страшно хочется с ним поговорить. Только как подступиться, не знаю. На Игоре — шинель, нашивки какие-то, ремни… Что-то незнакомое и в лице и в повадке. Что-то, мне кажется, бесстрашное и уверенное.

— Так себе дела, — отвечаю. Нажимаю звонок, жду. В руке сетка с макаронами. Чувствую, Игорь наблюдает за мной. Неловко получается.

— Заходи, — бросает он.

— Обязательно! Можно завтра?

Я подпрыгиваю от радости и едва не сбиваю с ног маму.

— Отличник боевой подготовки макароны доставил! — рапортую я.

Все-таки очень хочется поскорее в армию попасть. Отслужить свое, вернуться таким, как Игорь. Невозмутимым и бывалым, не похожим на себя… Зато на человека я буду похож, и дышать станет легче. Скорее бы!

В тот день, когда был назначен вечер, меня подозвала Нина Харитоновна.

— Горяев, я на тебя надеюсь. Приедут представители из роно, гости из соседней школы. Оформление сцены сделай пораньше, чтобы все было готово к пяти. Роль крепко помнишь? Обе роли?..

Нина Харитоновна говорит, а сама оглядывается, ищет кого-то.

— Сидоров! Поди сюда! Надеюсь, на вечер ты придешь не в этой рубашке!

— А чем плохо?

— Ну, вот еще. Некогда мне с тобой разговаривать. Хохлова! Где программа вечера? Перепечатала? Дай сюда…

Видно было, что Нина Харитоновна волнуется. На лице красные пятна выступили, так что мне даже жалко ее стало. На меня-то, во всяком случае, Нина Харитоновна может положиться. Я твердо решил работать весь вечер не покладая рук.

И не только ради характеристики, нет… Настроение было такое. Слишком уж много вложил я в этот вечер. Рисовал, красил, пилил, роли разучивал, репетировал.

Даже костюм решил надеть новый. Еще ни разу не надевал. Костюм серый, из какого-то блестящего материала, где его мама раздобыла — не знаю. Не сразу решишься надеть этакий костюм. Но я решился.