После репетиции мы затеяли устроить ужин; ведь у актеров всегда так бывает; вот и мамочка моя, когда в прошлом году играла в любительском спектакле, тоже несколько раз ужинала. A как она играет, это просто чудо! Когда она плачет, и публика плачет. A миленькая какая прелесть! Она всегда играет молоденьких барышень и кажется совсем-совсем девочкой, и такой хорошенькой! Все говорят, что у мамочки большой талант, что она была бы вторая Комиссаржевская. Вы знаете Комиссаржевскую? Она такая дуся, я ее в прошлом году в «Снегурочке» видела; очень она миленькая, только мамочка еще лучше, потому что у Комиссаржевской ушки немного торчат, a у мамочки ничего не торчит.

Ужин мы, конечно, сами стали стряпать. У меня есть настоящая плита, довольно большая, так около аршина длины, которую можно в самом деле топить, потому что внизу во всю длину идет такая машинка с четырьмя фитилями; в машинку наливают спирт, и она горит. Есть и духовка, и в ней можно тоже что-нибудь спечь. Вытащили мы эту плиту и пристроили ее в нашем «Уютном» домике; и как это мы раньше не спохватились: дом, жилое помещение, и вдруг без кухни! Ну, теперь ошибка поправлена!

Раздобыли мы всякой провизии: мяса, цветной капусты, сахару, яиц, муки, масла и малины. Оказалось, Митя и здесь молодец: повар хоть куда! Даже бисквит умеет делать. Мясо мы порубили на котлеты; цветную капусту поставили варить в воде; ну, a бисквитом уж Митя занялся: стер с сахаром два желтка, прибавил немного муки, потом двумя прутиками сбил белки, все это перемешал, вылил прямо на бляху и в духовку. Пока пирожное сидело в печке, мы (я и Женя) принялись жарить котлеты; Оля только капусту сполоснула и то очень не охотно, говорит что она терпеть не может никакой «пачкотни», еще бы, приятнее готовое в рот запихивать! А это-то она любит, аппетитец недурной!