Однако сыщица не спала. Погруженная в события из отдаленного прошлого хорьков, она дышала часто, неровно и находилась в состоянии, близком к трансу.

— «Что за правила?!» — вскричала Трили. — Аведой Мерек, это вы их написали! Путь хорьков! Правда, вы написали эту книгу так давно, что некоторые хорьки забыли и о вашем существовании, и о вашей книге.

Философ слабо улыбнулся.

— Моя дорогая странная гостья, думаю, вы явились не по тому адресу. Путь хорьков — несколько заметок, ничего более. Идея, тропинка, которая могла бы быть выбрана, но для...

Аведой показал лапой на дыру в стене, за которой ночь пылала огнем:

— Слишком поздно. Об этом некому будет написать. Пусть всё это сочтут фантазией.

Трилистник не сдавалась.

— Но разве вы не сбиты с толку? — спросила она. — Разве вас не удивляет, что я явилась перед вами из воздуха, явилась вашим видением о будущем, которая почему-то знает каждую строчку ненаписанной вами книги. Эта книга, по-вашему, лишь плод игры вашего ума? Может быть, — хорьчиха помедлила в поиске нужных слов, — война разрушила вашу любознательность, и я вправду пришла не по адресу, а вы — другой Аведой Мерек?

— Будущее... — хорек-философ будто впервые произнес это слово. — Если вы — мое будущее, то... — Он с удивлением посмотрел на Трили, — эта война не станет концом света!

Трилистник почувствовала, что напряжение спало.

— В мое время, сэр, мы забыли вашу войну! В мое время войны непредставимы. Благодаря вам. «Путь хорьков» так глубоко вошел в нашу культуру, что мы не способны воевать. Вы не помните? «Для того, кто читает, любит и живет, "Путь хорьков" становится источником света, который облагораживает не только свой, но и другие, далекие миры!»

— Вы создали цивилизацию по книге, которой я не писал. Это не мои идеи, я их не знаю. Как могу я их распространять?