Алеша поднял ее на руки.

- Может, я в город сбегаю, - предложил шофер, садясь на подножку машины и закуривая. - Все равно милицию звать.

- Затаскают, - сказал Алеша. - Потом доказывай. В милиции и не врешь, а все равно будто врешь... Я ее донесу...

Когда Алеша скользил и терял равновесие, девчонка стонала, но тут же спина ее слабела - девчонка тыкалась мокрым носом в Алешкину щеку.

Алеша взошел на бугор. Положил девчонку на чье-то сухое крыльцо. Снял с ее шеи косынку, чтобы перетянуть бедро - унять кровь.

Девчонка села. Вцепилась в юбку.

- А вот я тебе по лбу дам, всего и делов, - сказал ей Алеша. - Вались на спину - не мешай дело делать. - Оттолкнул ее руки, обмотал косынку вокруг бедра, затянул узлом.

Девчонка мешала, тянула юбку к коленям.

Он поднял ее и пошел, прижимая к груди, как ребенка. И все говорил:

- Малахольная. Ну, ты совсем того... Ну, смехота...

Алеша ногой постучал в дверь больницы и, когда открыла ему санитарка, положил девчонку на белый диван.

- Вот, - сказал он. - Происшествие произошло. - Сел к противоположной стене на пол, стесняясь испачкать белую мебель своей грязной одеждой.

Девчонку унесли на носилках в тихие коридоры, в жесткий запах лекарств.

Алешу расспрашивал доктор, что и как было. Записал адрес для передачи в милицию. Когда доктор спросил, зачем Алеша шел в город, Алеша разволновался, вспомнив про свою боль.

- Я же к вам шел, - сказал он. - Страх как болело в животе. Думал, по дороге помру в грязи, а мне в училище поступать, в бронетанковое.

Доктор велел спустить брюки, принялся исследовать, осторожно нажимая на Алешин живот и быстро отдергивая руку. Положил на диван, прижал его согнутую правую ногу к ребрам.

- Больно?

И Алеше вдруг показалось стыдным, что боль прошла, что отнимает он время у занятого человека, которому нужно больных обходить и спасать девчонку. Его охватили злость и досада на то, что нес он ту боль так долго и так бесполезно. Он чувствовал себя глубоко несчастным и опустошенным.