Директор понял, что представление стремительно проваливается и исправить положение можно только благодаря выдумке Аделаиды.

Уважаемая публика! Вы не поняли! Это была шутка! Это шутка, потому что я сегодня — вот кто!

И директор повернулся к публике спиной.

Несколько секунд присутствующие пытались разобрать Аделаидин почерк. Сами понимаете, если писать копытом, то результат довольно-таки далек от высот каллиграфии.

Тот же детский голос с верхнего ряда спросил:

— Мам, что там написано?

— А я тебе давно говорю: пора уже учиться читать, — раздался в ответ назидательный женский голос. — Там написано: «клоун».

— Этот странный дяденька — клоун?

— Да-да, деточка! — обрадовался директор. — Я клоун! Я затейник!

И, чтобы закрепить успех, директор подошел к краю арены и сказал застенчиво:

— У-тю-тю…

— Ты какой-то ненастоящий клоун! — звонко откликнулся ребенок с верхнего ряда.

«Но я же все делаю почти как настоящий», — подумал директор. Однако не успел он ничего произнести, как за его спиной раздалась музыка, занавес распахнулся и на арену выбежала мадам Казимира с Китценькой. Собачка сделала пируэт, Казимира, которая торопилась выручить директора и спасти положение, воскликнула «оп!», и зал, позабыв о фиаско ненастоящего клоуна, взорвался аплодисментами.

Директор, пока внимание переключилось на собачку, поспешил скрыться за занавесом.

Там его ждала вся труппа.

— Ничего, не так уж и плохо получилось, — наперебой начали утешать его все. Но директор только горестно махнул рукой и, не говоря ни слова, быстро пошел по коридору.

— А если бы я не написала у него на спине «клоун», было бы еще хуже, — заметила ему вслед Аделаида.