Прошло двадцать пять лет. Я выросла. Однажды я смотрела телевизор, и там сказали, что птичек, которые долго жили в клетке, выпускать нельзя. Они привыкли, что их кормят, и в природе уже не выживут.

Я услышала это, и мне, как тогда, захотелось плакать.

Кеша

Кеша - это кенар. Кенар Кеша - хорошо звучит, правда? Он такой был жёлтенький, с чёрно-белыми крылышками. Хорошенький очень. Мне его купили, когда я училась в первом классе. Уже после синичек. Клетка-то осталась!

Но может быть, вы не знаете, кто такой кенар? Это канарейкин муж. А знаете, чем отличаются кенар и канарейка? Тем, что кенар красиво поёт! Очень красиво! Лучше даже, чем соловей! Мы нашему Кеше даже пластинку купили специальную - где пенье птиц записано. Чтобы он слушал и учился. И Кеша научился. Он свистел с переливами: "Фью-тю-тю-тю-тю!"

А я тоже научилась свистеть. Совсем как Кешка: "Фью-тю-тю-тю-тю!" не так красиво, конечно, но всё же!.. Даже Вовка, сосед мой, оценил, как я свистеть умею!

С Кешкой у нас такой случай произошёл.

Ему в клетку шнурок повесили для игры. Кешка его клювом щипал. Лапкой прижмёт и клювом на отдельные ниточки расщипывает. И однажды лапка у него в этих ниточках запуталась! Знаете, есть пословица такая: "Коготок увяз всей птичке пропасть". Вот с Кешкой так и вышло: не сумел он лапку вытащить и повис вниз головой. Бабушка Зина приехала, увидела его, испугалась:

- Кешка повесился!

Стала его вытаскивать, лапку распутывать. Кеша уже еле живой был, пищал слабенько. Ну бабушка ему зачем-то тёпленькой водички в клювик залила, корму свежего насыпала, побеседовала с ним, чтобы он не грустил. Уговорила больше не вешаться.

Кеша посидел, посидел на жёрдочке, да и оклемался. Снова чирикать стал, а потом и запел с переливами: "Фью-тю-тю-тю-тю!"

Верёвочку от него убрали, конечно.

Он у нас долгую хорошую жизнь пожил. Даже женат был, на огненно-рыжей канарейке Ксюше. Правда, птенцов у них не было.