— Я уже ничего не понимаю, — при­знался Джонни.

— Надо успокоиться.

— А это возможно?

— Отчаяние не поможет.

— Труп девочки, — пролепетал Джонни, и губы у него задрожали.

— На свете не одна девочка, — сказал Бэтмэн. — Кроме Милли, их еще миллио­ны. На пляже каждый день купаются ты­сячи девчонок. Почему ты решил, что это Милли?

— И вы так решили.

— Нет.

— Я вижу по вашим глазам, что вы бо­итесь одного.

— Чего Ж6 Я боюсь?

— Вы боитесь того, что люди будут гово­рить — Бэтмэн потерпел поражение. Раз­ве не так?

— Я не верю.

— Во что вы не врите? В свое поражение?

— Я не верю в этот труп, о котором со­общил муж тетушки Берты.

— Он сообщил то, что услышал.

— Я должен убедиться, что это правда.

— Что это Милли?

— Да, если это Милли.

— Я не сомневаюсь, что вы в этом очень скоро убедитесь. И что тогда?

— Ты задаешь мне страшный вопрос.

— Вы боитесь за свой престиж, а я не представляю, как мне после всего этого жить дальше.

— Милли была твоим другом?

— У меня никого нет, кроме нее. Я не буду жить без нее.

Официант принес лимонный напиток в высоких тонких стаканах. Бэтмэн жадно выпил. Джонни даже не дотронулся до на­питка. Сердце Бэтмэна сжалось. Должно быть, и в самом деле для этого мальчика не было никого дороже той девочки, что звали Милли!

Почему звали?

Бэтмэн не привык отчаиваться и оста­навливаться на полдороги. Он был не из тех, кто теряет надежду. Эта черта харак­тера его очень часто выручала.

— Пойдем, — сказал он твердым го­лосом.

— Куда? — безучастно спросил Джонни.

— Мы все дсбіжньї узнать сами.

— Что узнать?

— Был ли труп.

— Я не смогу увидеть ее мертвой.

— Ты мужчина?

— Всегда так думал о себе.