Короче говоря, на первом же уроке я потребовал, чтобы отвечали они не по учебнику, поскольку они как-никак не попугаи. Стихи чтобы читали наизусть, а о шпаргалках забыли и думать. Выслушали спокойно. Кто-то сказал басом "ого!", где-то похихикали - и ничего не переменилось. Дал им тему, помнится: "Роль Чичикова в поэме "Мертвые души". Из рук вон! Поставил двадцать двоек - и вот тут началось: добрых полчаса весь класс гремел крышками парт, свистел, ревел, пел и мяукал. Сбежалась вся школа. Я закрыл дверь на ключ, дождался тишины, повторил свои требования и вышел.

Борьба - а это была именно борьба - продолжалась месяца три. А может, и больше. Заключалась она в том, что я неоднократно пытался, так сказать, перекинуть психологический мост между собой и своими учениками, а они этот мост преспокойно взрывали, отлично понимая, что за двойки отвечаю я, а не они, и что исключение из школы - факт неслыханный, этого не допустит роно.

Задача моя - надо сказать, нелегкая - заключалась в том, чтобы сделать уроки интересными, то есть отучить класс от равнодушия к литературе. Это было чувство каменное, непоколебимое. Сложилось оно из скуки пополам с инстинктивной уверенностью, что этот предмет не только вполне бесполезен в школе, но никогда не пригодится им в жизни.

Ну-с, так вот, в конце концов литературой все-таки заинтересовались. Может быть, потому, что я рассказывал им о книжных редкостях, о литературных мистификациях - для шестнадцатилетнего ума все загадочное уже по самой своей природе заслуживает внимания.

Конечно, были в классе мальчики и девочки, которым не только были не нужны, но глубоко чужды эти уроки.