— Ура! — завопил Витя, размахивая ножнами, но тут же спохватился: — Что вы, Гаврила Семёнович, такую драгоценную вещь… Нет, я заплачу, я накоплю…
— Дарю тебе, Витя, в знак нашей дружбы, — повторил Гаврила Семёнович. — Только, смотри, никогда не забывай надпись: «Береги честь», — и он похлопал Витю по плечу.
— Спасибо! Спасибо! Вот это подарочек! — бормотал Витя.
Он засунул шпагу в штанину и, придерживая её, забыв про всё на свете, даже не попрощавшись с Гаврилой Семёновичем и не взглянув на обиженную таким невниманием собачонку, выбежал из комнаты.
Глава вторая
С художником Гаврилой Семёновичем Поповым и его женой Марьей Ивановной Витя познакомился так.
Однажды после школы — дело было ещё зимой — Витя с Шуркой Кривошиповым катались на лыжах. У реки собралось много мальчишек: сбили из снега трамплин и съезжали с горы вниз.
Витя только приготовился показать высший класс, воткнул палки в снег и вдруг услышал отчаянный крик.
По заснеженной реке бежала девочка, махала руками и звала:
— Пуделька, назад! Назад, Пуделька!
Перед ней скакала, волоча поводок, рыжая мохнатая собачонка. Она мчалась к полынье у моста, где ребятам было строго-настрого запрещено кататься. Над полыньей кружились вороны и курился пар: в этом месте завод спускал в реку горячую воду с отработанным мазутом.
Собачонка домчалась до ворон и, не удержавшись, с размаху полетела в полынью. Девочка завизжала что было сил.
Тогда Витя, не раздумывая, скатился с берега, развернулся и понёсся к мосту.
Собачонка хотела вылезти из полыньи, но подтаявший лёд обламывался под её лапами.
Витя крикнул:
— Кривошип, на помощь!