О своих соображениях относительно Галки Вовка сообщил друзьям. Они целиком одобрили его оценку. Они —это те трое ребят, которые спали с ним в одной палатке,— Гоша Чистюлькин, Эргаш Джамалов и Сурен Капаретов. Собственно, настоящая фамилия у Сурена была Карапетов, но паспортистка, выписывая его отцу документ, загляделась на девятисантиметровый нос клиента и перепутала буквы.

Однажды Галке Сверчковой пришлось зачитывать вслух какое-то постановление о ношении школьной формы. Едва она успела произнести два слова—«Пункт первый», раздался совершенно, казалось бы, неуместный смех, и всем четырем друзьям сделала замечание старшая вожатая. Маргарита Петровна, конечно, не подозревала, что между собой Сверчкову эти ребята иначе.

как Пунктом, и не называли. После описанного случая титул Сверчковой был уточнен — ее стали именовать Пунктом Первым.

Нужно слишком плохо знать Вовку Тутарева, чтоб подумать, будто он решил бежать из «Кокташа», не предприняв необходимых мер предосторожности.

Во-первых, он тайно от всех изготовил отличную рогатку. Она могла пригодиться для охоты на птиц, когда припасы подойдут к концу.

Во-вторых, он тренировался в скалолазании, справедливо считая, что без этого искусства в горах ему делать нечего,— а бежать Вовка собирался только туда.

В-третьих, он в течение нескольких дней таскал из столовой куски хлеба и сушил их в укромном местечке на раскаленных камнях.

И, в-четвертых, свой план побега Тутарев никому не выдавал. Это была его личная тайна. Даже самые близкие друзья ничего не подозревали. В ночь, когда он с заранее приготовленным рюкзаком, опасливо озираясь, вышел из палатки, они спали крепким сном. Будь Вовка Юрием Власовым или Леонидом Жаботинским, он мог бы свободно прихватить их с собою вместе с раскладушками, и ребята этого даже не заметили бы.