- Считаю - правильно! - сказал Король.

- Проси, раз тебе хочется, - вздернув подбородок, бросает Катаев.

- Чтоб очень хотелось - не скажу. Да, видно, придется.

* * *

На другой день, как только прозвенел звонок, мы с Митей входим в четвертый класс "А". Ребята встают. Здесь только трое наших - Катаев, Лира и Витязь. Остальные незнакомы мне. Все с любопытством смотрят на нас. Удивлена и пожилая учительница.

- Ольга Алексеевна, - говорит Король, - от имени нашего детдома прошу простить Катаева за грубость.

Он умолкает. И сразу все чувствуют - за этим должно последовать: "...Обещаем, что больше этого не будет". Но как обещать за Катаева?

Король ловит мой взгляд и добавляет решительно:

- Мы постараемся, чтоб больше этого никогда не было!

Учительница наклоняет голову.

- Мне было бы дороже, если бы извинился сам Катаев, - говорит она.

К ужину Катаев не выходит.

- Голова болит. Можно, я лягу? - спрашивает он у Гали, которая нынче дежурит. Спрашивая, он глядит в сторону.

- Ложись, конечно, - отвечает Галя.

...Вечер, весь дом уснул, мы сидим в кабинете - я за книгой, Галя за учебниками: решила все повторить за семь классов, чтоб ни в чем не отстать и во всем уметь ребятам помочь.

- Мне кажется, я знаю, что делается у него внутри, - говорит вдруг Галя. - Я помню себя в детстве. Очень трудно понять, почему нельзя сказать вслух то, что думаешь. Это кажется лицемерием, ханжеством. Он забыл стих ему поставили "плохо". Он считает: учительница забыла - ну и...

- Я вижу, ты считаешь, что он прав.

- Нет. Но он мне по душе. Вот он не боится и тебе резко отвечать, а ведь он понимает, что зависит от тебя. Нет, есть в этой его грубости какая-то прямота, что-то такое... как бы тебе сказать...