Я жду, но Галя никак не находит слова.

- Мудрено что-то, - говорю я. Мы долго молчим.

- Сеня, - говорит вдруг Галя, - ты можешь сердиться, но я погладила его по голове.

Вот так раз!

- Когда это?

- Когда ребята легли спать. Я обошла спальню, а у его постели остановилась - ну и провела по волосам. Он сделал вид, будто не слышит.

- Ну знаешь ли! Мы с тобой не больно далеко уйдем, если так будет - я ругаю, а ты по головке гладишь!

Галя молчит. Не согласна со мной. А почему не согласна?

- Послушай, - дня через два сказала Галя Катаеву, - я хочу предложить тебе роль в пьесе. Мы готовим к вечеру "Горе-злосчастье".

- Не буду, - ответил Катаев. - А кого играть?

- Королевича. Заморского королевича.

- Ну, буржуя. Не хочу. Большая роль?

Он вроде бы отказывался. Но Галя продолжала:

- Там все роли маленькие, вот погляди. Сегодня вечером в спальне у девочек устроим репетицию.

Была в этой нехитрой пьеске роль царевны Анфисы - жены заморского королевича. Все девочки наотрез отказались ее играть.

- Мальчишки потом дразнить будут...

Галя тщетно уговаривала их. Выручил Ваня Горошко:

- Я буду царевна.

Он тут же принялся мастерить себе костюм - юбку выпросил у кого-то на селе, а сам начал шить кокошник, раздобыв где-то и ленты и бусы.

Лева Литвиненко ходил за Галей по пятам:

- Галина Константиновна, дайте мне роль! Я умею две мимики, вот посмотрите...

Сначала нам показалось, что обе "мимики" к нашему случаю мало подходят. Лева очень убедительно изображал испуг - у него даже волосы вставали дыбом и глаза чуть не выскакивали из орбит. И он умел косить - сводил зрачки к самой переносице. Но этим фокусом Галя ему, к его великому огорчению, заниматься запретила: