- Вот так все они там в шестом «А» — воображают, что умнее их нет никого на свете, — вздохнул Алик. — Хочешь, Шустрикова, поспорим, что ты не назовешь и пяти пород собак?

— А при чем тут собаки? — расхохоталась Вика.

— А при том, — сказал Алик и с презрением сплюнул сквозь зубы. — Боксер — это одна из пород собак, поняла? — И он обратился к Женьке: — Спорим хотя бы на щенка боксера?

Кряков размахнулся и с такой силой ударил своей ладонью по протянутой ладони Ноготкова, что Алик поморщился.

— Ну, где твоя марка? Она при тебе? — спросил Женька.

— Что я — дурак, чтобы такую драгоценность с собой таскать? Она у меня дома, хранится в папином сейфе несгораемом.

— Ну тогда пошли, посмотрим?

— Так ведь папы дома нет. Приходи утром часам к восьми!

...Первым ощущением Алика, когда он проснулся на следующий день, была какая-то тяжесть под ложечкой.

Открыв глаза, он поморщился от яркого света и хотел было снова укрыться простыней, как вдруг с ужасом понял: тяжесть ощущается потому, что сегодня, буквально через несколько минут, придет Женька Кряков и потребует показать марку. А как ее показывать, когда сам он, Алик, не имеет о ней никакого представления? Можно представить, какая мина появится на лице у Женьки, когда он поймет, что выиграл пари! Да это еще полбеды. А как станут теперь смотреть на Алика ребята?

Алик быстро соскочил с кровати и застыл на одной ноге, слегка приподняв другую. Однажды он от когото слыхал, что только в такой позе человек может принять самое разумное решение. Однако, простояв на одной ноге минуты полторы, единственное, о чем он подумал, был папин кабинет. Туда его и потянуло.

Постучавшись в дверь, Алик тихонько приоткрыл ее и заглянул в кабинет. Он был пуст. Значит, папа успел уже уйти на работу. А ведь только и только у него можно было попросить совет насчет злополучной марки.