О первом «приводе» господина-оформителя на репетицию «Ы» Гаркундель написал в мемуарах так: «…от вида Миллера и от его бешеной энергии все упали в обморок, но собрались и устроили маленький концерт. Ему, конечно, понравилось…» Кирилл Семенович, надо отметить, был слегка постарше обитателей «аукцыоновского» балаганчика и столь уж однозначно всему, что увидел, не умилялся. Бесспорно, эти молодые ребята импонировали его фриковской душе, но их спонтанное озорство нуждалось, на его взгляд, в некой театральной концептуализации. «Аукцыонщики» спорить с ним и не помышляли. Все были только «за». Для того, в принципе, Миллера и позвали. Пусть творит под сенью «Ы» что заблагорассудится. Здесь канонов и законов нет, сплошное буйство развеселых натур.

— До знакомства с «аукцыонщиками» я с рок-музыкантами особо не контактировал, — повествует Кирилл. — Разве что с Гариком Сукачевым пересекался. Он даже предлагал мне с ним поработать, но как-то не сложилось. Все-таки «Бригада С» в Москве обитала… А когда я сообщил ему, что начал с «АукцЫоном» взаимодействовать, вопрос сам собой закрылся. Сукачев же, полагаю, рассчитывал на эксклюзивность…

«АукцЫон» мне хотелось превратить в стильный, оригинальный коллектив, не копируя какие-то западные образцы. Изначально, на мой взгляд, они все же двигались по пути пародии, подражания. Панковали, как-то дежурно раскрашивали свои лица… В те времена почти все наши любительские рок-команды так поступали. Мне это было малоинтересно, поскольку никакой концепции тут не просматривалось и никто в «Ы» о ней толком не задумывался. Хотя у группы прослеживался потенциал для театрализации своих номеров. В ее рядах наличествовал такой человек, как Гаркуша, — не певец, не музыкант, а подлинный фрик, готовый персонаж для жизни на сцене. От него и стоило вести некую театральную линию «АукцЫона». Ребята были открыты для принятия моих идей, и мы стали творить нечто протестное, но не массового, не манифестного свойства, а интеллектуально-эстетического.