Эрнст брел песчаным берегом Эльбы под высокими каштанами, вставшими стеной у самой воды. Пожухлая, но еще густая листва отбрасывала на серый зернистый песок резные тени. Когда налетал ветер, тени оживали под ногами и начинали суетливо метаться, словно не находя себе места.

Эрнста занимала только одна мысль: надо найти ночлег. Заработать на еду он всегда сможет - рабочие руки необходимы в порту в любое время суток, особенно на погрузке или разгрузке торговых судов. Но где скоротать ночь? Можно, конечно, прямо на улице. Наломать каштановых веток и соорудить себе постель. Так-то оно так... Да вот ночи становятся все холоднее, осень, что и говорить. Разве в одной куртке согреешься? Нет, на улице ночевать нельзя. Простудишься и полиция из больницы выдворит прямо домой.

Нет! Только не в родительский дом!

...Этот разрыв назревал давно, исподволь.

Уже прошло два года, как Эрнст закончил школу, - ему сегодня шестнадцать лет - и все это время он, уступив воле отца, работал в лавке. Торговля наладилась. Эрнст видел: Тельман-старший доволен - и своим делом и собой. В нем ничего не осталось от того Иоганна Тельмана, который сочувствовал социалистам, интересовался борьбой рабочих Гамбурга за свои права. Теперь он был членом каких-то гражданских и военных кружков, далеких от современной политической борьбы.

- Состарюсь, - говорил он сыну, - передам тебе лавку, будешь хозяином. Маленькое наше дело, но налаженное, невелик доход, но есть. Что тебе еще?

- Я не буду торговцем. - Эрнст упрямо опускал голову.

- Будешь, - твердо говорил отец и отворачивался. Эрнст встречал умоляющий взгляд матери Марии-Магдалины и покорялся.

Почему отец не поговорит с ним серьезно? О чем думает его сын, какие вопросы его мучают? Ведь он уже совсем взрослый! И столько событий произошло в его жизни в последнее время. Но вот странно: невозможно обо всем рассказать отцу. Эрнст чувствует это. Они - разные люди. А торговцем он не будет никогда! Но как вырваться из-под отцовского гнета? Как начать свою, самостоятельную жизнь, не огорчая матери?